ENG

«Неизвестный, Ленин и Прометей»

8 Апреля 2019

Из книги: Зеленоград — город архитектора Игоря Покровского / авт.-сост. Ф. А. Новиков. — М.: Кучково поле Музеон, 2019. — 176 с.: ил.
ISBN 978-5-6041282-6-8
https://kpole.ru/catalog/knigis/zelenograd-gorod-arkhitektora-igorya-pokrovskogo-avt-sost-novikov-f-a/

Глава 9

НЕИЗВЕСТНЫЙ, ЛЕНИН И ПРОМЕТЕЙ

Феликс Новиков

 Мы впервые встретились с Неизвестным в 1952-м, в связи с конкурсом на рельефы станции метро «Краснопресненская», где победа ему не досталась. Спустя девять лет авторы Дворца пионеров предложили скульптору поставить у входа в пионерский парк изваяние космонавта. Оно, по нашему мнению, могло служить своеобразным символом пионерства. Такой эскиз у Эрнста был и казался нам подходящим. И мы соорудили фундамент. Но он остался ненагруженным. «Доброжелатели» скульптора в Академии художеств и Союзе художников тому воспрепятствовали. Достаточно было звонка по «вертушке» (так назывался телефон правительственной связи) с должной рекомендацией, чтобы договор не был подписан. В 1972 году скульптор В. Фролов и архитектор В. Кубасов поставили на тот фундамент Мальчиша-Кибальчиша — ребенка-большевика, истребителя буржуинов.

 А потом мы решили воздвигнуть «Прометея» Неизвестного перед комплексом Научного центра. Вполне уместная затея, и тоже был подходящий эскиз. Шокин одобрил эту идею, и мы опять построили фундамент, и те же «доброжелатели» сумели пресечь это дело. А дальше случилось никак не предвиденное. Собственно говоря, 100-летие со дня рождения Ленина приближалось в соответствии с советским календарем. Празднества по этому случаю планировались загодя. И конкурс на памятник Ленину в Кремле прошел по расписанию. А вот того, что не принятые к реализации проекты станут растаскивать по разным местам и что Шокин притащит изваяние скульптора Мерабишвили на наш фундамент, мы никак не ожидали. Идея министра встретила наши возражения — по проекту вождю следовало стоять на главной площади города. Но когда-то еще это случится?! Шокин ждать не пожелал.

 И вот в один прекрасный день явились гранитчики и построили постамент по чужому эскизу. А потом привезли огромный ящик с Ильичом. 
Раз уж так случилось, есть одна забота — как он там ориентирован. Вызвавший меня заказчик распорядился взломать ящик, дабы я мог проникнуть внутрь и выяснить, куда он движется, куда устремлена фигура вождя. По композиции это было не все равно. Нагнувшись и войдя в «кабинет» Ленина, я увидел, что ориентация правильна. То ли Шокин подошел к этому делу с пониманием, то ли просто повезло. Ильич простоял 
на своем постаменте сорок лет, а в 2010 году был демонтирован. А был бы на этом месте Прометей, никакие политические бури его бы не тронули.

 Две неудачные попытки сотрудничества с Неизвестным не помешали нам с Григорием Саевичем предпринять третью. Она оказалась успешной. Возможно, потому, что рельеф расположен в интерьере, и это обстоятельство притупило бдительность врагов скульптора. Шокин и на этот раз поддержал предложение. А посмотрев на перспективу главного вестибюля, гипсовую модель рельефа и выслушав рассказ Эрнста о его замыслах, завершившийся уверениями в том, что он непременно включит в композицию конкретные символы электроники, решительно возразил: «Зачем же конкретные, надо абстрактные!» И затем долго и увлеченно рассказывал о своих встречах с абстрактным искусством.

 Рельеф площадью более 960 квадратных метров был исполнен ко времени. На церемонии открытия комплекса Эрнст с гордостью показывал свою работу. Но тогда, еще не помышляя об отъезде за рубеж, он сделал для библиотеки МИЭТ двенадцать портретов великих деятелей науки из дерева и латуни, и в том числе портрет Ленина несколько большего размера, нежели остальные, и, насколько я знаю, единственный в его творческой биографии.

 Рельеф МИЭТ был на тот момент самой крупной работой мастера, выполненной в отечестве. И нельзя сказать, чтобы ее не заметила пресса. 12 ноября 1972 года газета «Правда» опубликовала статью «Союз архитектуры с искусством», подписанную известным латвийским скульптором Львом Буковским. В ней были такие строки: «Но вот поставлен в городе памятник, декоративная скульптура, созданы панно или фреска, барельеф или мемориальный комплекс — и появляются небольшие заметки, в которых порой даже забывают упомянуть фамилию художника».

 А в предыдущей колонке после добрых слов о комплексе МИЭТ сказано: «…архитекторы Ф. Новиков и Г. Саевич создали все условия для подлинного синтеза, задумав с самого начала большой скульптурный рельеф, без которого здание не было бы завершенным. Он точно вписывается в архитектурное пространство и организует его. Композиция занимает четыре стены, она не повторяется и в разных ритмах развивает идею героики труда ученых и развития советской науки». Все замечательно, но имя Эрнста Неизвестного не упомянуто. И это не случайно. «Доброжелатели» Эрнста не дремали. Протестное письмо, направленное мной и Саевичем в адрес главного редактора газеты «Правда» М. Зимянина, осталось без ответа.

 А если вы запросите в Google первый фильм о Зеленограде 1973 года, то на сороковой секунде четвертой минуты увидите короткий сюжет о МИЭТ, в котором далее появятся архитекторы и скульптор, но только имени последнего диктор не назовет. Он останется неизвестным.

 В 1976 году, покидая Россию, Эрнст подарил мне модель рельефа, окрашенную им под бронзу. Позднее я передал ее в фонды Музея архитектуры имени Щусева.

09_01_СТ - 62.JPG
Ф. А. Новиков, 
И. А. Покровский
Эскиз установки скульптуры Э. И. Неизвестного «Прометей» на площади перед зданием Научного центра.
Проект, 1967
АРХИВ Ф. А. НОВИКОВА


09_02_D - 88.jpg
Ленин 
(ск. М. К. Мерабишвили, арх. Б. И. Тхор) на месте «Прометея»
Фото, 1970
АРХИВ Ф. А. НОВИКОВА

Вернуться к списку

Подписка на рассылку издательства «Кучково поле».
Свежая информация о книжных новинках и мероприятиях издательства.