ENG

Отрывок из книги «Русское деревянное. Взгляд из XXI века» // Strelka Magazine (22.01.2016)

1 Февраля 2016

5 февраля в Музее архитектуры имени А. В. Щусева состоится презентация второго тома «Русское деревянное. Взгляд из XXI века». Книга посвящена истории деревянной архитектуры от неорусского стиля до современных дачных и парковых построек. Strelka Magazine публикует отрывок из статьи архитектора Филиппа Якубчука о том, почему дерево необходимо вернуть в Москву и как язык деревянной архитектуры в России оказался под запретом.

Дерево: на подступах к городу

Табу и новый деревянный бум

Сравнив выдачу картинок в поисковике Google по запросам на русском и английском языках «деревянная архитектура» и «wooden architecture», нетрудно установить, что русскоязычное понятие в большей степени относится к наследию русской деревянной архитектуры. Современные проекты в русскоязычной выдаче, в отличие от англоязычной, смотрятся сиротливыми случайностями. Сохранению наследия деревянной архитектуры энтузиастами и профессионалами уделяется всё больше внимания, хотя государственной и финансовой поддержки по-прежнему не хватает. Вместе с тем, пока дерево в нашей стране не станет, наконец, полноправным строительным материалом, движение по поддержанию памятников будет походить на отчаянную попытку сохранения древнего мёртвого языка, который используется лишь в ритуальных целях и из живого употребления давно вышел. Энтузиасты сохранения старины рано или поздно устанут, и язык деревянной архитектуры, вырванный из живой, практической жизни, постепенно превратится в понятные только узким специалистам иероглифы закладных венцов, поросшие травой и подлеском.

Мы не сможем, как скрупулёзные и дисциплинированные японцы, помешанные на традициях, из года в год и из десятилетия в десятилетие перебирать наши старинные деревянные постройки по брёвнышку и точно воспроизводить все пришедшие в негодность элементы просто ради их сохранения. Это не в русском характере. Нам всегда нужен смысл, желательно практический. Широкое применение дерева в современной городской архитектуре может стать таким смыслом. Расширение проектной и строительной практик, а также развитие сопутствующих новых индустрий потребуют большого количества специалистов, хорошо знакомых с этим сложным живым материалом. Практическая междисциплинарная работа по сохранению памятников деревянной архитектуры — лучшее, что можно придумать для обучения и подготовки самых разных специалистов по дереву: от технологов до архитекторов и строителей. Так наследие сможет помочь развитию новой деревянной архитектуры, а новая деревянная архитектура сможет поддерживать практический интерес к памятникам.

Однако язык деревянной архитектуры сегодня фактически находится под запретом в нашей стране. Применение дерева в городе сурово ограничено противопожарными нормами: отделать фасад городского здания деревом практически очень непросто, даже если это не памятник. При этом основной недостаток дерева, его горючесть, без особых усилий устраняется с помощью современных технологий. Неудивительно, что три четверти номинантов на главную российскую премию по деревянной архитектуре АРХИWOOD за все годы её существования — это загородные объекты, а большая часть доставшейся городам доли — объекты в парках. Без полноценного вхождения дерева в архитектуру современного русского города его огромный потенциал останется нераскрытым.

Проблема эта не только законодательная, но и ментальная. Дерево не ассоциируется у большинства наших соотечественников с надёжностью. Отчасти это связано с особенностью русского языка, а именно — сходством слов «дерево» и «деревня». На поверку оказывается, что сходство это лишь поверхностное. Слово «деревня» происходит не от слова «дерево», а от слова «драть» и означает, напротив, «продранное», очищенное от деревьев место под пашню и жильё. Дерево же — основной городской материал в нашей стране вплоть до XIX века: из него возводили здания всех видов и размеров: от избушки до дворца и храма, включая классические городские усадьбы, имитирующие камень. Хотя вандалоустойчивость дерева сегодня часто подвергается сомнению, в ней не сомневались наши предки: многие русские города были обнесены деревянными крепостными стенами как раз в качестве барьера от «вандалов». Дерево широко применялось для мощения городских улиц. Многие слои деревянных мостовых из раскопок древнего Новгорода это ясно иллюстрируют.

Важная особенность дерева — широта масштабной линейки: Small, Medium, Large. Дереву можно доверить любые объекты, от лавки до целого городского квартала, и в каждом масштабе оно будет органично раскрывать разные грани своего характера. Новая технология перекрёстного склеивания дерева ещё больше расширяет диапазон масштабов в сторону XL.

За последние 5–10 лет дерево стремительно вернуло себе позиции важного элемента городской архитектурной палитры. При этом место дерева в городе ещё очень далеко от соответствия тем качествам и потенциалу, который заложен в этот материал природой и может быть раскрыт при помощи новых технологий. Можно сказать, что дерево пока прочно заняло в городе плацдарм в виде парков и отчасти общественных пространств. Парковая революция в Москве неразрывно связана с этим тёплым и человечным материалом.

Перезапуск московских парков — процесс, связанный с гуманизацией пространств, привлечением и вовлечением в него людей. Сами парки — пространства отдыха и развлечений. Дерево как нельзя лучше подходит для таких задач и таких пространств. Сочетание множества технологических преимуществ с теплотой и естественностью цвета и фактуры, уникальными тактильными качествами делает дерево незаменимым материалом в городах из камня и металла. Именно поэтому сегодня сразу во многих странах Европы — Финляндии, Голландии, Франции, Германии — городская высокотехнологичная деревянная архитектура остаётся восходящей тенденцией.

Оригинал статьи

Назад к списку новостей

Подписка на рассылку издательства «Кучково поле».
Свежая информация о книжных новинках и мероприятиях издательства.