ENG

Бегут тебе навстречу не люди, а человеческие думы... // Нг-Exlibris (02.11.2017)

2 Ноября 2017

Имя Григория Распутина, загадочного старца, «святого черта», как его назвал последний посол Франции в Российской империи Морис Палеолог, уже более века не дает покоя. Полуграмотный крестьянин, чей образ в фильме «Агония» так гениально воплотил незабвенный Алексей Петренко, а потом подхватил Владимир Машков, Распутин стал ближайшей фигурой к трону и практически управлял огромной страной. Число статей и книг о нем, наверное, перевалило за несколько тысяч. Тем ценнее недавно обнаруженные и только что опубликованные воспоминания человека, знавшего легендарного сибирского конокрада лучше, чем кто-либо другой.

Сегодня вряд ли можно найти людей, которые помнят странного, производившего впечатление полубезумного, старика, бродившего по послевоенным Салоникам. На плечах – пелерина, отсутствующий взгляд, непременные книги под мышкой. Про него ходили слухи, что он забальзамировал тело умершей дочери и поместил в цинковый гроб, так как она перед смертью просила перезахоронить ее в России. Но поэт, публицист, религиозный философ Ипполит Андреевич Гофштеттер (1882–1950) так и не смог выполнить ее просьбу, закончив свой жизненный путь в Греции. К тому времени и его жена, и сыновья уже давно жили в СССР. Они вернулись, не найдя себе применение в эмиграции. Один сын вроде бы стал инженером, следы всех остальных теряются. Сгинули ли они в ГУЛАГе, погибли ли в войну – не знаем. Сам Гофштеттер публиковался в греческой прессе, но очень важным считал для себя издание своих статей в религиозном журнале «Путь», издававшимся Николаем Бердяевым и Сергием Булгаковым в Париже. Это был своего рода олимп русской православной мысли. Однако во Францию русский автор, невзирая на настойчивые предложения редколлегии, перебраться так и не захотел.

Одним из тех, кто застал Ипполита Андреевича, был греческий профессор Антоний Эмилий Тахиаос. Ныне автор книги «Мой русский мир», почетный член ряда балканских академий и Союза византинистов, Тахиаос в далеком 1964 году был приглашен для осмотра архива Гофштеттера. Материалы почти 15 лет лежали нетронутыми в доме, где Ипполит Андреевич нашел последний приют. Внимание ученого сразу привлекла машинопись «Григорий Распутин как загадочный психологический феномен русской истории. Ипполит Гофштеттер (По личным воспоминаниям)».

Однако запискам о «святом черте» пришлось ждать публикации почти полвека, пока о них не узнала неутомимая исследовательница и хранительница памяти о русских, живших в Греции, Ирина Жалнина-Василькиоти. Автор фундаментальных книг «Русская эмиграция Греции. Судьбы. ХХ век» (2015) и «Родной земли комок сухой: Русский некрополь в Греции» (2012), она, годами искавшая русские следы в государственных и частных архивах Греции и переписывавшая фамилии с русских могил, разбросанных по всей Элладе, подготовила уникальные страницы машинописи мемуаров о Распутине к изданию. Послесловие, посвященное судьбе Ипполита Гофштеттера, написал сам Тахиаос.

Все дело в том, что Григорий Ефимович месяцами жил в доме у Гофштеттера, вел с ним нескончаемые разговоры, играл с детьми. Однако Ипполит Андреевич вовсе был не так бескорыстен. Он совершенно искренне считал, что столыпинская реформа, уничтожая общину, подорвет веру крестьян в самодержавие, и уговаривал старца, чтобы тот повлиял на царя. Когда же Распутин отказался это сделать, то был из дома изгнан. Оценка автором воспоминаний своего героя зачастую расходится с устоявшимися представлениями. К примеру, он считал абсолютно преувеличенными бесчисленные истории о распутинских оргиях. «Сводить к разврату – значит смотреть и не видеть, объяснять и не понимать. …Он был силен и достигал власти над людьми вовсе не своими падениями, пороками и слабостями, не пьянством и сопутствующим пьянству развратом, а какой-то неведомой нам внутренней силой, властью таинственных чар».

Автор пишет о каком-то фантастическом аскетизме Распутина, о его долгих молитвах, зачастую продолжавшихся несколько часов, и, главное, умении с первой фразы завладевать своими собеседниками. И это при полной косноязычности и зачастую неумении выразить свою мысль. «Григорий действительно умел читать в сердцах и нередко с первой встречи говорил людям об угнетающих их души тайных драмах, чем многих приводил в глубокое изумление, смешанное с чувством страха и благоговения… Каждого и каждую он встречал как родного брата или сестру». «...Все люди, даже самые высокопоставленные, несмотря на механическую привычку к льстивому подобострастию, в глубине души инстинктивно и бессознательно ищут простого братского привета».

Гофштеттер часто приводит прямую речь Распутина, что иногда, конечно, вызывает сомнения в полной достоверности мемуаров. (Вспомните, сколько претензий у критиков было к воспоминаниям Ирины Одоевцевой, где прямая речь, к примеру – Бунина, занимала десятки страниц. И все же автор имел на это право, потому что именно он слушал бесконечные увещевания старца, о котором переломано столько копий историков.) Вот цитата: «Пойди по бойкой улице и смотри на встречных людей. Они идут тебе навстречу, и такие друг на друга похожие, и такие разные, и каждый на лице своем несет и свою мысль, и свою заботу. На его лице все просвечивается, что у него на уме и на сердце есть. И тогда видишь, что бегут тебе навстречу не люди-человеки, а разные человеческие думы, скорби, радости и заботы, не шубы и тела, а живые, только прикрытые телом души людские. Ты эти живые души видишь, вот как бумага на портрете».

Уверен, что публикация этих воспоминаний почти забытого философа и публициста, написанных ярким, мощным языком, записок человека, мучительно размышлявшего над причиной краха его родины, которую он так любил, не останется незамеченной.

Ипполит Гофштеттер. Григорий Распутин как загадочный психологический феномен русской истории (по личным воспоминаниям). – М.: Кучково поле, 2017. – 160 с. 

Оригинал статьи

Назад к списку новостей

Подписка на рассылку издательства «Кучково поле».
Свежая информация о книжных новинках и мероприятиях издательства.